Увидеть Самарканд, споткнуться и умереть

Идея посетить Самарканд возникла спонтанно. У меня было несколько свободных дней, я долго листал карту и думал, куда бы поехать. Везде либо была плохая погода, либо неудобные перелёты. И тут я внезапно вспоминаю про Самарканд! Билет стоил 9000 рублей, что относительно недорого, когда покупаешь его за 5 часов до вылета. Оплачиваю, хватаю чемодан и быстро еду в Шереметьево.

Самарканд – город с очень красивым названием! Я был тут лет 10 назад, когда на машине путешествовал вокруг Аральского моря. Но тогда я в Самарканде не задержался.



– Нечего тут делать! У нас всё снесли, никакой красоты не осталось! За красотой надо в Бухару или Хиву! – сказал мне тогда знакомый. Поэтому в Самарканде мы не задержались, и город я совсем не помню. Но название всё равно вселяло надежду, что через 4 часа полёта я окажусь как минимум в восточной сказке!

Первые подозрения, что с Самаркандом что-то не так, появились в аэропорту, когда я пытался найти отель. В городе не было ни одного сетевого отеля! А у доступных отелей были подозрительные названия: почти все они назывались мужскими именами. Отель "Константин", отель "Дамир" и так далее. Отеля "Илья" не было. Ну и было много вопросов к дизайну этих дворцов, облицованных дешёвой китайской плиткой и щедро украшенных неуместной лепниной.

Выбрал тот, что поближе к центру. Не успел я завершить бронирование, как мне на "ВотсАпп" упало сообщение: "Здравствуйте, Илья! Вас беспокоят из отеля, хотел уточнить, во сколько приедете".

Я много лет путешествую, и впервые кто-то через минуту после бронирования писал мне в мессенджер! Это было приятно. Договорились, что хозяин отеля лично встретит нас в аэропорту.

Самолёт был загружен процентов на 30%, так что я соорудил из пледов роскошную кровать и лёг спать.

На входе в здание аэропорта стоят медики и измеряют температуру всем пассажирам. Паспортный контроль прошёл быстро, потом немного разговорился с таможенником, который оказался излишне общительным.

На выходе из аэропорта уже ждал хозяин отеля.

– Скажите, а где у вас самый лучший плов? – я сразу начал знакомство с важных вопросов. Как можно приехать в Узбекистан и не поесть плова?
– Здесь недалеко от аэропорта, "Джони" ресторан, около ресторана "Гранд Султан". Это лучший плов в городе.
– Спасибо!
– Только к 12 часам приезжайте туда!
– Почему к 12?
– Потому что у нас плов готовят к 12 часам, а к часу дня его уже не будет.

В Самарканде действительно плов готовят утром, и в хорошем месте он быстро заканчивается. В каком-нибудь туристическом ресторане вам, конечно, разогреют плов и на ужин, но вообще, так не принято. Плов едят утром. В хорошие места звонят и спрашивают, во сколько будет готов плов – к этому времени и приезжают.

Спать я лег в шестом часу, уже светало, так что плов был вместо завтрака!

Я приехал в "Джони" немного раньше. Из старых "Жигулей" мальчишки выгружали лепёшки. В машине всё заднее сидение было завалено огромными блинами узбекских лепёшек. А во дворе в огромном казане готовили плов! Он был накрыт тканью, словно большим блином.

– Здравствуйте, проходите! – встретил нас официант. – Занимайте любой столик.

В зале было около 10 столиков, почти все свободны. За одним сидели мужчины и пили чай.

– У нас в ресторане только плов. Сейчас я вам принесу лепёшку, сметану и чай. Потом салат. И минут через 30 уже будет готов плов! – официант решил пресечь мою попытку попросить меню и сразу объяснил, что это ресторан одного блюда и выбирать тут ничего нельзя.

В Узбекистане народ очень радушный. Тут действительно тебя встречают как хорошего друга и важного гостя. В России такое бывает, если узнают, что ты медийный человек. Тогда ты можешь рассчитывать на повышенное внимание, комплименты и особое отношение. В Узбекистане так относятся к любому человеку. Это бесконечно приятно.

И вот уже повар приглашает поснимать, как он готовит плов! Выходит владелец ресторана и рассказывает, что каждый день они готовят 300 порций это волшебного блюда, которое у них и в самом деле очень быстро раскупают. Большинство людей берёт плов на вынос.


Только сейчас, когда я пишу этот текст, я понимаю, что забыл сфотографировать плов! Но поверьте, это был один из лучших пловов, которые я когда-либо пробовал! Вот прямо сейчас готов опять купить билет в Самарканд, быстро от аэропорта доехать до "Джони" и окунуть хрустящую лепёшку в густую сметану, выпить ароматного зелёного чаю и раствориться в огромной тарелке волшебного плова! Ох, вы не поймёте, это надо пробовать!

Но главное блюдо в Узбекистане – наверное, не плов, а лепёшка! Их тут продают буквально на каждом шагу, как в Стамбуле бублики. Лепёшки тут едят на завтрак, обед и ужин. Без лепёшки не обходится ни одна трапеза. И глядя на относительно стройных узбеков, я не понимаю, как им удаётся сохранять фигуры, поедая лепёшки целыми днями!

По центру дороги стоит фигурка регулировщицы ростом чуть больше метра. Она призывает зачем-то остановиться. Не очень понятно, зачем, если есть светофор? Если на секунду представить, что она имитирует реального регулировщика, то правила предписывают слушать не светофор, а его... Что хотели сказать узбекские гаишники?


03. На этом фото хорошо видно, как измельчал человек! Раньше вполне нормально было делать двери высотой метра три, высоченные потолки. Теперь достаточно поставить пластиковую будку и две арки с цветочными горшками. Масштаб не тот!


04. С точки зрения истории смотреть в Самарканде особо нечего. Есть, конечно, Регистан, парочка мавзолеев и мечетей... Но всё это обходится максимум за полдня.


05. Новая архитектура в Самарканде расстраивает.


06. За Регистаном красота заканчивается.


07. Теперь вот так:


08. В плане благоустройства всё тоже очень грустно.


09. Лавочка


10. С точки зрения архитектуры интерес представляют либо средневековые памятники, либо уцелевшие остатки сталинок.


11. Смотрите, какой роскошный шрифт!


12. А вот чудом сохранившийся советский детский садик!

13.


14. Посмотрите на эти деревянные ворота! Сейчас такое нечасто встретишь.


15. Но самая большая проблема в Самарканде в том, что это очень опасный город! Стоит на секунду расслабиться – и вы сломаете себе ноги, а возможно, умрёте! Например, тут совершенно нормально, когда перед переходом бордюр высотой 40 см. То есть это не перепад высот, это просто высоченный камень лежит как преграда.


16. Провалы асфальта? Почему бы и нет!

17. Но самая жесть с арыками. Подземной ливневой канализации тут нет, зато, как это часто бывает в Азии, тут есть сеть арыков – канав вдоль дорог, куда уходит вода. Арык не просто отводит воду. В деревнях вода может служить для полива. В арыках купаются дети, в них моют посуду, в них сливают всякое говно. В общем, важная часть культуры. А ещё в арык можно провалиться и умереть.


18. Местные привыкли, а вот туристу надо смотреть под ноги. Странно, почему их не закроют решётками?


19. Вот так выглядят улицы в центре. Безбарьерная среда!


20. Кстати, арык может быть и посреди дороги! Опять же, никаких ограждений. Говорят, часто в них заезжают зазевавшиеся водители.


21.


22. Раскопать яму посреди дороги? Почему бы и нет!


23. Сортировка мусора


24. На случай войны на улицах уже стоят противотанковые заграждения.


25. Торчащий острый кусок уголка посреди парковки – обычное дело!


26.

 

27. В общем, будете в Самарканде – будьте предельно внимательны на улицах!


28. Парковка


29. Иногда Самарканд напоминает российскую провинцию. Тут так же много рекламы.


30. Тут тоже ПАЗики вместо нормального общественного транспорта.


31.

32. Конечно, я не мог приехать в Самарканд и не зайти на базар.


33. Базар тут просто шикарный!


34. Жалко, зимой мало фруктов местных, почти всё турецкое. Зато летом...


35. Народ подсаживается на сканворды.


36.


37. Гранаты пошли

38. Перевозка свежих лепёшек


39.


40. Орешки


41. Продажа амулетов из волка


42. Любому узбеку важно, чтобы был красивый номер! Поэтому продавцы сим-карт пишут на листках все доступные телефонные номера. Я вот уже много лет вообще не обращаю внимания на телефонный номер, всё равно он записан. А вот раньше было важно иметь красивый номер, и люди платили деньги за "золотые номера".


43.


44. Вокзал Самарканда ещё в советское время проектировали москвичи. Удивительно, что он прошёл все реконструкции и остался почти в первозданном виде!


45. Интерьер. Чтобы попасть на вокзал, нужен билет, но если очень попросить, то достаточно будет паспорта.

 

46. Тут, кстати, тоже есть театр безопасности и две зоны контроля. Все вещи просвечивают на сканере.


47. Хорошо


48. Лепёшка в дорогу

В советское время Самарканд пытались сделать столицей Узбекской ССР, а такой статус подразумевал, что в городе должен быть трамвай. Поэтому в 1924 году в там построили трамвайную линию. Сначала это была узкоколейка, по которой курсировал паровоз с несколькими вагончиками, прозванный "кукушкой". В 1930 году столицу Узбекской ССР перенесли в Ташкент, и проект самаркандского трамвая был надолго заброшен.

Его открыли лишь после войны, в 1947 году. Теперь это был уже нормальный электрический трамвай, который двигался по стандартной колее, но вместе с ним по тем же рельсам ходили поезда. Хотя линия была востребованной (она соединяла железнодорожный вокзал и Сиабский базар), она прожила только 26 лет. В 1973 году движение трамваев прекратилось, линия и депо были разобраны, а все вагоны – списаны. Как и во многих западных городах, трамвай в Самарканде был уничтожен под предлогом развития автомобильного транспорта.

При этом в столичном Ташкенте трамвайная система активно расширялась и в итоге стала самой большой в Средней Азии. Но её здоровье было подорвано распадом СССР. Дальше всё происходило как у нас: закрытие и сокращение линий и в конце концов полная ликвидация в 2016 году.

49. Удивительно, но в том же 2016 году трамвай решили возродить... но не в Ташкенте, а в Самарканде. С таким предложением выступил новый (на тот момент) президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев. Линию построили буквально за год, но маршрут не повторял прежний. Тот соединял вокзал и базар, а новая ветка была проложена от вокзала к микрорайону Сат-Тепо.


50. Вагоны для Самарканда были закуплены чешские, Vario LF, которые как раз были списаны в Ташкенте. Трамваи в городе курсируют ежедневно с 6 утра до 23:00 с интервалом около 7 минут. Проезд стоит 1400 сумов, или 9,3 рубля.


Проблема в том, что целесообразность возвращения трамвая в Самарканд никто не изучал. Собственно, вернули его только потому, что так захотел президент. Насколько она будет востребованной, покажет время.

Строили линию железнодорожники, поэтому на одной из центральных улиц города оказался путеукладчик. Выглядит забавно:


В итоге линию построили быстро, но некачественно: кривые в поворотах сложены из нарезанных прямых рельсов, стыки не заварены, на поворотах вагоны еле ползут, потому что риск сойти с рельсов слишком велик.

Фото: gre4ark

51. Кроме того, для трамвая забыли построить депо, так что некоторое время вагоны были бездомными. Трамвайные остановки, как и в большинстве городов России, совмещены с автобусными. Поэтому, чтобы сесть в трамвай, пассажиры должны сначала выйти на проспект, под колёса машин. Проблему решило бы строительство посадочных платформ, но в Самарканде решили просто нарисовать их краской на асфальте:


Ещё трамвай забыли физически отделить от автомобильных полос, так что некоторые ездят прямо по трамвайным путям. Это большая ошибка: трамвай не должен стоять в пробках вместе с личными автомобилями и маршрутками, иначе смысл его теряется.

 

Источник ➝

Про СССР : мнение экс-депутата царской Думы и организатора белогвардейской контрреволюции Василия Шульгина

Шульгин Василий Витальевич

 

...Две древние святыни Киева  Лавра и Софийский собор , наиболее в былое время почитаемые, превращены в музеи и тщательно в таком виде сохраняются и изучаются. Но в этом случае уважили не веру, а старину. Третий же памятник не старины, а искусства, оставили для верующих, здесь происходят богослужения.

Я был в этом храме в конце 1925 года, когда нелегально побывал в трех столицах России. Тогда я с грустью отметил, что замечательные религиозные картины, запечатленные на стенах собора, приходят в упадок.

Это происходило потому, должно быть, что храм плохо отапливался и сырость грозила уничтожить живопись великих мастеров искусства, как Васнецов и другие.
Сейчас в октябре 1960 года я был несказанно обрадован, войдя во Владимирский собор. Этот храм светлый, хорошо освещается окнами.

Необычайно сложно, запутано и противоречиво положение христианской религии во всем мире вообще, а православной церкви в особенности.
Высшие иерархи русского православия, находящиеся в «рассеянии», т. е. в эмиграции, требуют, чтобы меч поддержал крест. Некоторые из них даже благословляют свою паству на звериную войну, на жестокости, каких еще не видел свет, на поголовное истребление целых народов. Во имя чего? Во имя торжества веры христовой. Но ведь Христос, кротчайший из самых кротких, провозгласил, что Бог есть Любовь. Каким же образом можно проповедовать атомную войну во имя Христа?
Как странно, как невероятно сложились обстоятельства! Если посмотреть правде прямо в глаза, то выходит, что душевный мир, то есть мир с самим собой, христианский иерей обрел под крылом атеизма.


Вот, например, этот батюшка, с которым я столкнулся случайно здесь, в Киеве, под сводами этого дивного храма, так любовно оберегаемого верующими. Когда он молится «о мире всего мира у Господа просим» и хор отвечает ему: «подай, Господи», то и он и все верующие соединяются в одном чистом устремлении к Христу.
Но когда эти же слова провозглашаются за океаном в иных православных храмах, то они звучат убийственным укором правящим службу священнослужителям и едкой насмешкой над их паствой, над молящимися, над верующими христианами.
Не надо иметь острого зрения, чтобы сквозь дым кадильный видеть, кто тут «правит бал», и не надо иметь тонкого слуха, чтобы явственно слышать торжествующий дьявольский хохот.
Атеисты — это не сатанисты. И мне лично атеист, требующий мира во всем мире во имя Человеколюбия, куда ближе, чем архипастыри христианских церквей, благословляющие верующих на атомную войну.


Чему учит Христос? Человеколюбию. А атеисты? Зовут ли они истреблять людей во имя своей доктрины, или, наоборот, выше своего учения, которому глубоко преданы, ставят прежде всего спасение всех людей, без различия мнений, от надвигающейся вселенской катастрофы?
Если так, то не в этом ли ключ к неписанной конституции, согласно которой верующие Владимирского собора ладят с правящими киевскими атеистами?

В некоторых эмигрантских газетах, объявивших мне войну, пытались заподозрить и то обстоятельство, что я в 1925 году поехал искать своего пропавшего без вести сына. По их мнению, это было только предлогом, выдуманным московскими чекистами с целью заманить меня в Советскую Россию. Сейчас я могу заявить. В октябре 1960 года мне удалось побывать в гор. Виннице. И там я нашел врача, который подтвердил, что в 1925 году действительно Вениамин Шульгин, мой сын, находился в психиатрической лечебнице, именно там, где я предполагал, что он должен быть, но в 1925 году мне не удалось этого установить.
И если уж приходится рассказывать общественности о моих семейных делах, то необходимо отметить выступление в печати Татьяны Билимович. Насколько я знаю, она напечатала ряд статей в разных эмигрантских газетах, выступив в мою защиту. К сожалению, этих газет я не получил, а узнал о выступлении Татьяны Александровны из статьи Вейнбаума в «Новом Русском Слове». Из этой статьи Вейнбаума я заключил, что племянница каменно верит в своего дядю, за что я ей благодарен. Она находит, что в моем открытом письме есть и «возмутительное» и «отвратительное», и поэтому она утверждает, что меня заставили так написать. Она думает, что ее дядя не мог написать «возмутительного» и «отвратительного». Я отвечаю ей той же каменной верой, но как же согласить это несогласимое?


Дело в том, что идейные убеждения Татьяны Билимович характерны и для других эмигрантов. Эти люди, если можно так выразиться, танцуют от печки. Их миросозерцание, сформировавшееся главным образом в эпоху гражданской войны, застыло на этом этапе. Застыло, как непререкаемость, на всю жизнь и потому, если находится человек, который говорит: «Да ведь что было, то было, но ведь пришло же новое, другое», они отвечают: «Нет, нового, другого нет и не может быть».
Ну, а если это может быть? Тогда «возмутительное» и «отвратительное» перестает таковым быть, потому что это правда. И мой дружеский и родственный совет Татьяне Билимович подумать над этим.
К великому моему сожалению, моя дорогая племянница и другие дорогие мне и не дорогие, безнадежно отстали от жизни. Но нет ничего безнадежного для тех, кто исполнится решимости пересмотреть свои заблуждения, которые им казались святыми убеждениями. Сейчас они не только потеряли святость, но просто влекут их в адскую бездну.
Теперь перейдем к другому стану, стану, который желает войны. Я должен сказать, что мне тут, в Советском Союзе, говорили, что таковые существуют, но я этому не верил и отвечал, что этого не может быть. Не может быть, чтобы люди желали в настоящее время войны, сопряженной ужасами термоядерных бомб. Но я ошибался. Я должен признать, что ошибался. Таковые люди, как я теперь убедился, есть. И этот стан эмиграции представляется мне просто непонятным. Я разберу его более подробно.
Итак, я не верил, что бесноватые существуют. Я убедился в противном. Тут, кстати, я должен сказать несколько слов Войцеховскому. Но я не причисляю его к числу бесноватых. Нет, Войцеховский не бесноватый и не потому, что в своем «Открытом письме» он делает мне некоторые комплименты, а по другим причинам. Но, между прочим, он в одном отношении безусловно неправ.
В упомянутом письме он говорит: «…Нас, эмигрантов, Вы обвиняете в желании войны, даже в ее подготовке, как это ни смешно и как ни странно такое обвинение…»

Как же так?
Я приведу неопровержимые свидетельства о том, что часть русской эмиграции желает и требует войны. Эти неопровержимые свидетельства собраны в статье Г. Женина, помещенной в газете

«Русский Голос» от 5 марта 1961 года под заголовком «Даешь войну». Из этой статьи я приведу некоторые данные, хотя и без разрешения автора, но я думаю, что он это мне не поставит во зло.
Журнал «Родина», редактор Б. Солоневич, в одном из номеров (95) собрал высказывания ряда известных общественных, церковных и политических деятелей эмиграции:
«Атомная бомба… поистине менее опасна, чем нравственное разложение» (председатель синода Русской Православной церкви за рубежом митрополит Анастасий).
«Мирное сосуществование с коммунизмом невозможно… Я считаю рискованным теперь утверждать, что коммунизм может быть уничтожен без применения силы оружия» (претендент на Российский престол великий князь Владимир).
«Свободный мир и, в частности, США обязаны вооружаться… Только прямой удар по Красному Кремлю разрешит все вопросы мира и безопасности» (председатель Российского политического комитета — Б. Сергиевский).
«Меч должен быть обнажен и обнажен будет. Свободный мир за оружие возьмется. Мы не боимся войны. Мы ищем ее и готовимся к ней. Предоставим церкви проповедовать науку любви Христа, а мы, профессиональные военные, должны морально и технически готовить себя в кадры будущих национальных вооруженных сил» (генерал Хольмстон-Смысловский, белый генерал, сражавшийся в последнюю войну на стороне немцев).
«Мы, национальная эмиграция, стараемся внушить народам Запада необходимость вооруженной борьбы, которая только и может избавить всех от страшного призрака коммунизма… С коммунизмом можно бороться только огнем и мечом» (командир русского охранного корпуса из Югославии — полковник Рогожин).
«Без войны я не вижу абсолютно никакого выхода и поэтому я хочу войны. Ничего не поделаешь.
«Да здравствует война!»» (бывший редактор русской газеты в Аргентине — И. Солоневич).

Самое показательное для психики бесноватых находим в другой статье Г. Женина, помещенной в газете «Русский Голос» от 2 апреля 1961 года под заглавием «Не люди, а звери». Он комментирует статью, подписанную условно инициалами АПК, помещенную в журнале «Родина» № 99.

Вот выдержка из нее:
«Из всяких христианско-гуманитарных соображений свободный мир с облегчением приветствовал бы полное и совершенное уничтожение всей России. И не нужно особенно негодовать и возмущаться… Россия теперь заражена бациллами большевизма. Лечить Россию поздно… Нужно, следовательно, ампутировать ее от всего остального мира любой ценой, пока еще не поздно. Если 200 миллионов большевиков будут уничтожены, мир вздохнет с облегчением. Ну что же — это и иллюзорно и жестоко, но все-таки понять это рассуждение и можно и нужно».
Итак, С. Л. Войцеховский должен признать, что есть русская эмиграция, которая открыто и даже исступленно, упиваясь своим собственным безумием, зовет термоядерные бомбы упасть с неба на головы человечества. Но, может быть, С. Л. Войцеховский просто этих статей Г. Женина не читал и не слыхал высказываний тех лиц, о которых он упоминает в своей статье? В таком случае мой совет их прочесть и отгородиться от этой части русской эмиграции решительно и твердо.
Но сейчас я вижу С. Л. Войцеховского среди поджигателей войны, так как он совместно с Б. К. Ганусовским выступил с открытым письмом и тем самым как бы солидаризировался с этого рода мыслителями. Ведь Б. К. Ганусовский в газете «Новое Русское Слово» пишет:
«Нормальным состоянием человечества является война, а не мир. До тех пор, пока люди остаются людьми со всеми их достоинствами и недостатками, до тех пор войны будут оставаться нормальным явлением».
Этим «изречением» Б. К. Ганусовский не только присоединяется к тем, кто желает сейчас третьей мировой войны, термоядерной, но узаконяет войну на вечные времена. Так было, так будет. Всегда друг друга люди резали и будут резать дальше…
Вместе с тем я припоминаю один эпизод, который дает ключ к пониманию Ганусовского. Он, по его собственным словам, был офицером в так наз. «власовской армии» и притом в частях, действовавших во время войны в Югославии.
Я жил тоже в Югославии, в одном маленьком городке Сремски Карловцы. Там я не видел ни четырех с половиной миллионов, о которых будто бы Власов говорил немецкому командованию, ни 42-х тысяч кавалеристов, о которых говорит Ганусовский. Я видел вот что. Однажды в Сремски Карловцы вошла примерно сотня всадников. В них легко было узнать русских казаков. Спешившись, они остановились на площади. Кто они такие? Мы не знали. Я был крайне удивлен появлением здесь русской кавалерии. Лица у этих людей были неприятные, но ничего звериного они не делали. Наоборот, покупали фрукты на базаре. И я даже некоторым помог в качестве переводчика. С ними был и офицер, с лицом не казачьим. Он подошел ко мне, сказал:
— Вы эмигрант?
— Да.
Он улыбнулся и сказал:
— Ну, как Вы нас находите?
Я ответил:
— Рад, что казаки не грабят.
Он посмотрел на меня каким-то особым взглядом и сказал так:
— Я не казак, хотя и командую ими, я петербуржец. Грабить нам нечего, у нас денег много. — И прибавил пониженным голосом. — Но мораль…
Я спросил:
— Какая?
Он ответил:
— Ужасающая.
На этом разговор прервался. И я его не понял. Но через несколько дней стали доходить со всех сторон слухи. И сербское население просто было в отчаянии. Они говорили:
— Вы подумайте, и это руссы.
Всем известно, что сербы до конца оставались русофилами. И то, что им легче было перенести от немцев, было нестерпимо переносить от русских. Они объясняли» что те казаки, которые прошли через Сремски Карловцы, избрали себе специальность: вешать людей на всех окрестных бандерах (столбах).
Тогда я вспомнил петербуржца и его слова об ужасающей морали.
А теперь я думаю после письма Ганусовского, что вот это и были те самые власовцы, которыми он командовал, находясь в кавалерийском корпусе немецкого генерала фон Панвица. И теперь мне до конца понятна природа таких как Ганусовский, выражающаяся в доктрине: «Нормальным состоянием человечества является война, а не мир».

Значит, хохол – не русский?»: Василий Шульгин и украинский вопрос ...

Отрывок из книги

 

Как выглядели известные европейские замки до того, как превратились в руины

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх